Первое упоминание о храме в нашей местности встречается в духовной грамоте 1503 г. князя Ивана Борисовича Рузского, где указывается храм Благовещения Пресвятой Богородицы в селе Щитники.
Позднее эти земли перешли по наследству княжне Евдокии Петровне, племяннице князя Ивана Борисовича. Она была выдана замуж за татарского царевича Фёдора Мелегдиаровича (Мелик-Тагировича), принявшего православие и посвятившего свою жизнь военной службе при великом князе Василии III. Местность, где находился храм Благовещения, была переименована в село Долгие Ляды, а царевич Фёдор стал именоваться Долголядским.
В период польско-литовской интервенции деревянный храм был разрушен, а Долгие Ляды писались в переписных книгах «пустошь, что было село». В 1636 году земля Долгих Ляд была высочайше пожалована царём Михаилом Фёдоровичем думному дьяку Фёдору Лихачёву. Новый владелец значительно расширил границы своих земель, построил новую деревянную церковь Благовещения с приделом Успения Богородицы. В 1649 г. Фёдор Лихачёв продал имение Долгие Ляды с принадлежащими землями своему зятю Ивану Семёновичу Прозоровскому.
Его сын Петр Иванович Прозоровский унаследовал земли подмосковной вотчины. Ко времени владения Долгими Лядами князем Петром Ивановичем относится важное событие — строительство первого каменного храма к 1715 г. (освящен в 1726 г). Новый кирпичный храм в честь Благовещения Пресвятой Богородицы был построен на пустошах Тепневой и Бражниковой, отчего село стало именоваться Благовещенское, Долгие Ляды, Бражниково тож. В это же время была возведена деревянная церковь для проведения богослужений в холодное время года.
При внуках Прозоровского, Фёдоре и Петре Голицыных, произошёл раскол большого имения на две части. В этот период встречается упоминание о храме Успения Богородицы, построенном, для прихожан деревень на левом берегу Рузы. Село с храмом Успения стало именоваться Успенское, Долгие Ляды тож.
К 1770-м гг. церковь Успения сильно обветшала, богослужения стало опасно проводить из-за ветхого состояния постройки. Решение о строительстве нового храма принял местный землевладелец граф Алексей Владимирович Салтыков. В 1776 г. он начал строительство каменной церкви «в тож именование» – в честь Успения Пресвятой Богородицы.
Однако в 1777 г. имение было продано князю Александру Васильевичу Урусову. На средства нового помещика храм достроен и благоукрашен. Новую церковь он не желал делать приходской, а просил освятить в честь своего небесного покровителя Святого князя Александра Невского. Для прихода обязался построить новый деревянный храм с прежним посвящением.
Великое освящение храма Св. Александра Невского состоялось 20 июля 1781 г. Деревянный храм Успения был построен позднее (в конце современной улицы Школьной) и освящён в 1786 г. Однако обе церкви относились к одному приходу «для неумножения причта и церквей».
Деревянных храм Успения простоял до 1835 г., когда за ветхостью был разобран. В храме Св. Александра Невского основали придел в честь Успения Богородицы, где стали храниться реликвии прежнего храма – антиминс «желтого атласу» и древние иконы.
К середине XIX столетия значительно увеличилось число прихожан – оно насчитывало около 1000 душ. Поэтому на средства помещика Николая Павловича Шипова храм был значительно расширен – пристроены трапезная и колокольня. По желанию заказчика освящён третий престол в честь Св. Филиппа Митрополита, под которым устроен склеп для упокоения членов семейства Шиповых. С разрешения епархиального начальства в 1861 г. церковь была переосвящена в честь Спаса Нерукотворного образа и с тех пор стала именоваться Спасским храмом.
Владельцы имения Николай Павлович Шипов и его супруга Дарья Алексеевна были похоронены в фамильном склепе.
На средства землевладельца К.К. Ушкова в 1898 г. интерьер храма был расписан сюжетами из Ветхого и Нового Заветов.
В 1903 г. имение приобрел великий князь Константин Константинович. Кортеж его высочества въехал в село под звон колоколов храма Спаса Нерукотворного образа, причт встретил его со святымкрестом и святой водой.
Каждый приезд члены августейшего семейства обязательно посещали богослужения. Сыновья великого князя пели в церковном хоре. Водосвятия и молебны на начало и окончание полевых работ были доброй обязательной традицией. «Вчера, после обедни, был совершен по полям крестный ход. В этом крестном ходе принимали участие и мы, нося каждый по иконе. Крестный ход двигался кругом всего Осташева, причем за это время было отслужено шесть молебнов: четыре в поле и два в овинах» – писал великому князю его сын Константин 7 августа 1904 года.
Первые строки элегии «Осташёво», написанной Константином Константиновичем в 1910 г., посвящены храму села.
Люблю тебя, приют уединенный!
Старинный дом над тихою рекой
И бело-розовый, в ней отраженный
Напротив сельский храм над крутизной.
Сад незатейливый, но благовонный,
Над цветом липы пчел гудящий рой;
И перед домом луг с двумя прудами,
И островки с густыми тополями.
Почти 40 лет обязанность настоятеля храма исполнял старейший клирик округи – священник Иоанн Михайлович Малинин. Он принимал активное участие в социальном служении, образовании крестьянства. Сразу после назначения в приход был назначен законоучителем в осташёвской Земской школе, преподавал Закон Божий до собственной кончины. С 1884 г. состоял председателем местного приходского Попечительства о бедных.
Его дочь Вера стала супругой Николая Петровича Померанцева, выпускника духовной семинарии. После смерти о. Иоанна в 1917 г. он был рукоположен в сан священника и направлен на служение в Осташёво.
В 1919 г. (1920 г.) произошёл случай надругательства на могилой князя Олега Константиновича, похороненного во временной часовне в усадебном парке. По инициативе местных жителей он был перезахоронен на церковном погосте храма Спаса Нерукотворного образа, где покоились особо почитаемые члены прихода.
Приход храма, как и все церковные и религиозные общества, были лишены права собственности в соответствии с декретом Совета народных комиссаров «Об отделении церкви от государства» от 23 января 1918 г. В связи с этим 29 апреля 1926 г. между приходом с. Осташёво и Волоколамским уездным исполнительным комитетом был заключен договор о бесплатном пользовании храмом прихожанами. Состав общины на тот момент насчитывал 217 человек и 7 членов совета. Председателем церковного совета состоял Кириллин Фёдор Семёнович (с. Осташёво), члены совета – Солянкин Степан Петрович (с. Осташёво), Крылов Василий Сидорович (д. Тепнево), Кулычкин Сергей Иванович (д. Жулино), Пенышкин Алексей (д. Таршино), Бокарев Николай Васильевич (д. Ново-Ботово), Слесарев Иван (д. Лукино). В списке имущества храма указаны каменное здание церкви, крытое железом, с тремя престолами, деревянная сторожка, крытая щепой. Все предметы обихода находились в удовлетворительном состоянии.
Компания по ликвидации церковной жизни в селах Осташёво и Бражниково началась весной 1929 г., когда волостная партийная организация вплотную приступила к организации первых колхозов. Районные газеты печатали огромное количество заметок, призывающих к проведению антирелигиозной пропаганды среди населения. Большинство представителей местного населения не поддерживало этих настроений. С негодованием в печати сообщалось об игнорировании антирелигиозных мероприятий в с. Спасс: «При с. Спасс, отделение Осташевского общества потребителей 1 и 2 мая торговало, а 5 и 6 дни пасхи были закрыты. Из этого вывод: 1 май для них – так себе, а вот пасха — праздничек». Периодическая печать приводит информацию по осташёвской школе «повышенного типа»: «Имеется кружок безбожника, состоят в нем 92 чел. – работы никакой, так как педагоги отказались от чтения систематического курса лекций. К пасхальной кампании школой подготовки не велось, в учебных занятиях антирелигиозного уклона не было. Комсомольская я-ка и пионеротряд вынесли решение, чтобы 5 мая учиться и зав.школой дал слово, что занятия состоятся. Учительство почти все заявило, что это — «не педагогично… 5го – день отдыха». Ученики раз’ехались по домам и только группа в 23 чел. пионеров и комсомольцев удержались от пасхального соблазна».
К 1929 г. осташёвский приход лишился своего настоятеля. Отец Николай Померанцев переехал в с. Новлянское, где стал служить в храме Свт. Николая. Вероятной причиной переезда послужило разграбление храма. Антонина Ивановна Кожина, местная жительница 1918 г.р., вспоминала: «Точные года не запомнились, но хорошо помню всё: как её рушили, разбрасывали, что находилось в церкви, тут же на улице жгли костёр бросали, Иконы, книжки, утварь, всё горело».
Это предположение подтверждается заключением волоколамского районного исполнительного комитета: «Церковь не работает с 1930 г., группы верующих нет, всё культовое имущество и даже мелкие колокола расхищены. Здание подвергается разрушению: выбиты стекла, сломаны железные решётки, разбирается ограда».
Оставшиеся на колокольне большие колокола были сняты в 1933-1934 гг. по ходатайству волоколамского РИКа, а церковь «как самоликвидировавшуюся» было решено закрыть.
Здание храма был частично разобрано на кирпич до 1938 г. для строительства школы совхоза в Осташёво.
По воспоминаниям местных жителей стены храма сохранялись в первые годы после Великой Отечественной войны. Постепенно они были разобраны местными жителями на строительный материал, церковная территория застроена жилыми домами. Могила Олега Константиновича, как и другие захоронения прицерковного кладбища, оказались в границах частных владений.
На протяжении нескольких десятилетий единственной ближайшей церковью, где проходили богослужения, оставался храм Спаса Преображения в с. Спас.
С 1990-х годов началось возрождение православных церквей в округе. В наши дни приходским храмом села Осташёво является небольшая семейная церковь-усыпальница Св. преп. Олега Брянского в усадебном парке, построенная для упокоения членов семьи князей Константиновичей. Она стала преемником храма Св. Александра Невского (Спаса Нерукотворного образа) — прихода с многолетней историей, игравшей важную роль в духовной жизни села Осташёво.
Обухова Мария Анатольевна, краевед.
Просмотрено (505)